Жилые комплексы в послевоенный период

Не одни и те же свойства (место под строительство)

Гиппократ, слава которого затмила облик всех предшествующих и последующих врачей и который остался в истории «отцом медицины», в своих книгах писал о влиянии воздуха, воды и ландшафта на здоровье горожан: ...не одни и те же свойства имеет город, лежащий к северу и лежащий к югу, а также расположенный на восход солнца или на запад.

Марк Витрувий в единственном дошедшем до нас античном трактате «Десять книг об архитектуре», написанном «плебейским» языком, предупреждал о том, что прежде всего необходим выбор места самого что ни на есть здорового. Таковым Витрувий считал место высокое, не подверженное ни туманам, ни заморозкам, обращенное в сторону не жарких и не холодных, а умеренных стран света. При выборе места предстоит также избегать соседства с болотами.

Через четырнадцать столетий впервые после Витрувия вернувшийся к вопросам европейской архитектуры в эпоху Возрождения образованнейший Леон Баттиста Альберти писал о том, что местность для сооружения зданий следует выбрать такую, чтобы жителям во всех отношениях было хорошо: и в отношении природы, и в отношении других людей, и в общении с соседями.

Весьма неравнодушный к проблемам архитектуры Николай Васильевич Гоголь советовал: При построении городов нужно обращать внимание на положение земли.

Советы хороши, никто не спорит. Однако пользуются ими не всегда, строят, где придется.

Диодор Сицилийский в «Исторической библиотеке» описывает жизнь народов Аравийского залива. Люди здесь живут в гротах. Причем стараются выбрать грот, обращенный на север, в котором постоянная тень и дуновение ветра дают прохладу.

Был в античные времена обычай как при закладке городов и крепостей, так и при устройстве временного военного лагеря рассматривать внутренности пасущихся там животных, какого они свойства и цвета. Если они бывали поражены каким-нибудь изъяном, то это указывало, что следует избегать этой нездоровой местности.

Между тем города и села строили и в самых неподходящих местностях. Тот же Альберти видел и такой город в Италии, где рождается столько зобатых, косоглазых, хромых и убогих, что нет одного семейства, где не было бы увечного или калеки.

В самом начале XIX в. Э. де Сенакур писал: В Швейцарии, где встречаются мужчины-красавцы, — и именно в сердце гор, например в Гасли и в Верхнем Валлисе, — есть, однако, и многое множество кретинов, особливо зобатых полукретинов, придурковатых и уродов. Немало и таких, которые не больны, а с виду как будто поражены этой болезнью. Эти опухоли, эти раздутые шеи можно приписать наличию в воде и тем более в воздухе грубых частиц, которые, смыкаясь, забивают дыхательные пути и словно сближают питание человека с питанием растений. Возможно земля здесь слишком хороша для остальных животных, но еще слишком первобытна для человека?

В некоторых небольших по площади районах Болгарии, Румынии и Югославии издавна отмечался высокий уровень почечных заболеваний. В книге «Микроэлементы — благо и зло» Л. Г. Бондарев пишет, что болезнь эта обычно проявляется к 30—35 годам, и подвержена ей половина жителей в селах по долинам рек Савы и Дравы. Причина — медленное и непрерывное отравление кадмием, свинцом и никелем, которые поступают в организм с питьевой водой.

В другой части Европы — на Оркнейских и Шотландских островах — отсутствие свинца в красноцветных песчаниках является, по мнению некоторых авторов, причиной высокой заболеваемости рассеянным склерозом.


Возврат к списку