Жилые комплексы в послевоенный период

Строительство церквей

Этим удивительным свойством обладают не только живые деревья, но и обыкновенные бревна. Даже мебель способна воздействовать на человека. Недаром в крестьянских избах спали, как правило, на березовых или дубовых полатях. Современные энтузиасты поступают проще: ставят в квартире ствол своего подпитывающего дерева. Говорят, помогает. В старину осиной крыли купола церквей. Знали, что с деревом, забирающим энергию, не уживаются микробы, значит, дольше простоит такая постройка. Может быть, только догадывались. Правда, не сказали еще своего слова медики.

Существует  легенда  о  том,  что  бесконечные  несчастья, происходящие с людьми, которые оскорбляют «святые» деревья, начались в 661 году н. э. (это отмечает Жан Герберт в своей книге «Синтоизм»). Императрица Саймей, велевшая срубить священную рощу для того, чтобы построить дворец, была за это жестоко наказана: дворец был сразу же после постройки разрушен стихией, причем под развалинами замка погибли казначей и многие придворные. Когда же молодой самурай, увидев, что вокруг валяется много ценного дерева,; решил построить из него свой собственный дворец, результат оказался столь же плачевным.

В представлениях восточных славян, к запрещенным для строительства дома деревьям относилась большая группа так называемых священных деревьев, о которых пишет А. К. Байбурин. При этом признак священности определялся по целому ряду признаков, выработанных веками. Священными считались как одиночные деревья, так и целые рощи, отмеченные тем, что выросли на месте разрушенных церкви, часовни или могилы. Особенно часто этот обычай встречался на Русском Севере.                                

Существовали так называемые проклятые деревья, к числу которых, например в Тверской и Харьковской губерниях, а также у бухтарминских старообрядцев, относились ель и сосна. У русских крестьян Вологодской губернии в районе Николаева считалось опасным рубить липу, ибо тот, кто ее рубит, непременно заблудится в лесу. В Вологодской губернии запрет распространялся на любые старые деревья, так как они, по мнению крестьян, должны умереть своей естественной смертью. Существовал также запрет и на вырубку молодого строевого леса, так как молодняк следовало беречь. Был запрет вырубать для строительства сухие деревья: если запретом пренебречь, жильцы вновь построенного дома будут страдать от «сухоты».

Были и «частные» поверья. Например, у русских крестьян на Алтае запрещалось использовать в строительных целях бревна с пасынком, т. е. с сучком, идущим из глубины ствола. Считалось, что это приводит к скорой смерти хозяина дома. Запрещалось использовать деревья с наростом — гузом (иначе у жильцов дома будут колдуны — колтуны), деревья с присоем  (а то хозяйская дочь — девушка родит дитя).    Причем речь  идет о запрете на  использование деревьев именно  в строительстве, а не вообще, для любых целей. На постройку не годились также деревья, упавшие «на полночь» или зависшие, т. е. зацепившиеся при падении за другие деревья. Нарушишь правило, к зиме будут умирать жильцы дома.

Строго-настрого запрещалось употреблять в строительстве так называемые «буйные» деревья, хотя специалистам не вполне понятно, что это за деревья. Известно только, что этот запрет на территории Череповецкой губернии предостерегал от того, чтобы бревно из такого дерева не попало между другими, обычными бревнами, потому что оно без всякой причины разрушит все строение и обломками задавит насмерть неопытных хозяев. Это был очень серьезный запрет. Даже щепа от таких бревен, подложенная злоумышленником, разрушает целые мельницы. Некоторые исследователи, например Д. К. Зеленин, приравнивают к «буйным» известные у белорусов «стояросовые» деревья, у сербов — «сьеновит», «прокудливую» березу.

Возврат к списку